Изменения, совершившиеся в международных отношениях средней Европы, отразились и на делах Балканского полуострова, создав новые условия для дальнейшего хода восточного вопроса[1]. Австрия, изгнанная из Италии и из Германии, обратила свои взоры на Балканский полуостров, куда ее стала также направлять и прусская политика, в то самое время, когда Россия, для которой после 1870 года снова представилась возможность завести военный флот на Черном море, тоже должна была стремиться к восстановлению своего прежнего влияния на Востоке. В пятидесятых годах своим заступничеством за Турцию Англия и Франция лишь на время задержали процесс её разложения. Оттоманская империя обнаруживала полную не к возрождению, и христианские народности, подвластные султану, то и дело восставали, чем вызывали против себя страшные репрессии со стороны мусульман. Эти восстания и турецкие зверства не могли не отражаться на выделившихся из Турции христианских государствах, где тоже не прекращалось брожение. Все это в свою очередь создавало немало хлопот для дипломатии великих держав. Главные изменения, происшедшие на Балканском полуострове с конца пятидесятых годов до середины семидесятых, были следующие. Во-первых, вассальные княжества Молдавия и Валахия слились к 1859 г. в единую Румынию, которая в середине шестидесятых годов получила либеральную конституцию (1866) и новую династию. Во-вторых, в шестидесятых же годах вассальная Сербия добилась очищения Белграда (1862) и других крепостей (1867) от турецких гарнизонов, а в 1869 году тоже получила конституцию. Уже в это время сербы поддерживали восстание своих соплеменников в Герцеговине (1862), на сторону которых становились равным образом и черногорцы. В-третьих, усилилось в эту же эпоху национальное движение и среди болгар, которым даже удалось в 1870 г. добиться от султана учреждения независимой болгарской церкви с экзархом во главе. В-четвертых, и греки не могли успокоиться в границах, данных им в эпоху освобождения. В пятидесятых годах Англия и Франция целость Турции, помешали Греции воспользоваться русско-турецкою войною для расширения своих владений, но когда в 1862 г. греки лишили престола своего короля (Оттона I), Англия отдала им Ионические острова за то, что они выбрали на престол её кандидата (Георга I, сына короля датского Христиана IX). Вскоре за тем (1868) на Крите вспыхнуло восстание против турок, но европейская дипломатия опять помешала Греции вмешаться в это дело и овладеть Критом.
В новый фазис вступил восточный вопрос, когда в 1875 г. началось восстание против турок в Герцеговине и оттуда распространилось сначала на Боснию, а потом и на Болгарию. Сербия и Черногория тоже поднялись, чтобы оказать своим герцеговинским и боснийским единоплеменникам. Это движение встречено было с большим сочувствием и в России, откуда на войну с турками массами устремились добровольцы. В Европе особенно сильное впечатление произвели в то время турецкие зверства при усмирении нового болгарского восстания. Европейская дипломатия с самого начала движения потребовала у Турции реформ в деле управления христианскими подданными, со своей стороны совершенно, однако, потерявшими всякую веру в обещания турецкого правительства. Из всех этих переговоров ничего не выходило, и только требование императора Александра II, чтобы султан прекратил военные действия Сербию от полного разгрома турками (после поражения сербов при Дьюнише). В конце концов Александр II был вынужден прибегнуть к силе оружия.
Изменения, совершившиеся в международных отношениях средней Европы, отразились и на делах Балканского полуострова, создав новые условия для дальнейшего хода восточного вопроса[1]. Австрия, изгнанная из Италии и из Германии, обратила свои взоры на Балканский полуостров, куда ее стала также направлять и прусская политика, в то самое время, когда Россия, для которой после 1870 года снова представилась возможность завести военный флот на Черном море, тоже должна была стремиться к восстановлению своего прежнего влияния на Востоке. В пятидесятых годах своим заступничеством за Турцию Англия и Франция лишь на время задержали процесс её разложения. Оттоманская империя обнаруживала полную не к возрождению, и христианские народности, подвластные султану, то и дело восставали, чем вызывали против себя страшные репрессии со стороны мусульман. Эти восстания и турецкие зверства не могли не отражаться на выделившихся из Турции христианских государствах, где тоже не прекращалось брожение. Все это в свою очередь создавало немало хлопот для дипломатии великих держав. Главные изменения, происшедшие на Балканском полуострове с конца пятидесятых годов до середины семидесятых, были следующие. Во-первых, вассальные княжества Молдавия и Валахия слились к 1859 г. в единую Румынию, которая в середине шестидесятых годов получила либеральную конституцию (1866) и новую династию. Во-вторых, в шестидесятых же годах вассальная Сербия добилась очищения Белграда (1862) и других крепостей (1867) от турецких гарнизонов, а в 1869 году тоже получила конституцию. Уже в это время сербы поддерживали восстание своих соплеменников в Герцеговине (1862), на сторону которых становились равным образом и черногорцы. В-третьих, усилилось в эту же эпоху национальное движение и среди болгар, которым даже удалось в 1870 г. добиться от султана учреждения независимой болгарской церкви с экзархом во главе. В-четвертых, и греки не могли успокоиться в границах, данных им в эпоху освобождения. В пятидесятых годах Англия и Франция целость Турции, помешали Греции воспользоваться русско-турецкою войною для расширения своих владений, но когда в 1862 г. греки лишили престола своего короля (Оттона I), Англия отдала им Ионические острова за то, что они выбрали на престол её кандидата (Георга I, сына короля датского Христиана IX). Вскоре за тем (1868) на Крите вспыхнуло восстание против турок, но европейская дипломатия опять помешала Греции вмешаться в это дело и овладеть Критом.
В новый фазис вступил восточный вопрос, когда в 1875 г. началось восстание против турок в Герцеговине и оттуда распространилось сначала на Боснию, а потом и на Болгарию. Сербия и Черногория тоже поднялись, чтобы оказать своим герцеговинским и боснийским единоплеменникам. Это движение встречено было с большим сочувствием и в России, откуда на войну с турками массами устремились добровольцы. В Европе особенно сильное впечатление произвели в то время турецкие зверства при усмирении нового болгарского восстания. Европейская дипломатия с самого начала движения потребовала у Турции реформ в деле управления христианскими подданными, со своей стороны совершенно, однако, потерявшими всякую веру в обещания турецкого правительства. Из всех этих переговоров ничего не выходило, и только требование императора Александра II, чтобы султан прекратил военные действия Сербию от полного разгрома турками (после поражения сербов при Дьюнише). В конце концов Александр II был вынужден прибегнуть к силе оружия.