Вот что писал Феофан Прокопович о Петре по отношению его к старообрядцам: «Ведал он, какова темность и слепота лжебратии нашея раскольников. Бесприкладное воистину безумие, весьма же душевное и пагубное! А коликое беднаго народа множество от оных лжеучителей прельщаемо погибает!»
Староверов, как можно судить по словам "лжебратие" и "лжеучитель" буквально исключали из российского гражданства.
Именно при Петре началась миссионерских поездок для принудительного крещения староверов, хотя иногда формально устраивались диспуты, на которых постепенно оттачивали ораторское мастерство как староверы, так и их противники. Так что неосознанно Пётр I содействовал будущему развитию старообрядческой полемистики, книжности, собиранию обширных библиотек, становлению чёткой и убедительной древлеправославной апологетики и традиции всеобщей грамотности и начитанности среди «раскольников». Даже пропетровски настроенный историк М.П. Погодин писал:
«Раскольники остались при своём, не подверглись европейскому Петрову влиянию, приняли в себя ещё новую силу, значительную силу гонения»
Вот что писал Феофан Прокопович о Петре по отношению его к старообрядцам: «Ведал он, какова темность и слепота лжебратии нашея раскольников. Бесприкладное воистину безумие, весьма же душевное и пагубное! А коликое беднаго народа множество от оных лжеучителей прельщаемо погибает!»
Староверов, как можно судить по словам "лжебратие" и "лжеучитель" буквально исключали из российского гражданства.
Именно при Петре началась миссионерских поездок для принудительного крещения староверов, хотя иногда формально устраивались диспуты, на которых постепенно оттачивали ораторское мастерство как староверы, так и их противники. Так что неосознанно Пётр I содействовал будущему развитию старообрядческой полемистики, книжности, собиранию обширных библиотек, становлению чёткой и убедительной древлеправославной апологетики и традиции всеобщей грамотности и начитанности среди «раскольников». Даже пропетровски настроенный историк М.П. Погодин писал:
«Раскольники остались при своём, не подверглись европейскому Петрову влиянию, приняли в себя ещё новую силу, значительную силу гонения»