Они не умеют и не желают трудиться. Поэтому неудивительно, что большинство из них, проведя свою жизнь в скитаниях, голоде, нищете, опускаются до воровства и оканчивают свои дни на виселице.В январе 1700 г. Лондонское общество бедных, решив хоть как-то облегчить участь бездомных и брошенных детей, подобрало с городских улиц кучку малолетних оборванцев. Отмыв и переодев, их поместили в новый работный дом на Халф-Мун-Эллей рядом с Вмшопсгейт. Это была попытка приобщить обездоленных ребятишек к человеческому образу жизни: к постоянному жилищу, к посильном труду, к обучению грамоте, к профессии и, наконец, к Богу. Общественность, как явствовало из газетных публикаций, считала позором, что в таком почтенном христианском городе, каким был Лондон, не уделяется никакого внимания тому факту, что потенциальные преступники воспитываются в злодействе, невежестве, безделии, сквернословии и иждивенчестве с самой колыбели. А многочисленные мелкие чиновники и окружные судьи, в чьи обязанности входит остановить растущее зло, бездействуют.Женщины-бродяжки кочевали из ночлежки в ночлежку, и некоторые из них занимались воровством, чтобы прокормить своих детей вечно занятых и преуспевающих торговцев раздражали толпы бедняков на улице. Кроме всех прочих неприятностей, эти хулиганы и бродяги грозили спокойствию столицы, нарушая законы. В парламенте какое-то время велись жаркие дебаты о том, что с ними делать. Мелкие чиновники тоже ломали головы. Но ничего не менялось.
