Европа следила за швейцарским походом с замиранием сердца, а когда в конце октября были получены верные сведения об исходе похода, то ликованию русского общества и императора не было конца. За этот беспримерный по трудностям и героизму поход 29 октября Суворову звание генералиссимуса, и титул князя Италийского. Военной коллегии повелено вести с ним переписку не указами, а сообщениями.
Что же думал сам великий вождь в это время? Еще из д. Паникс послал он эрцг. Карлу свои предположения о новом вторжении в Швейцарию. Но судьба решила иначе: Суворов принужден был ехать в Россию. Всюду по пути его встречали толпами, выказывая знаки удивления, уважения, благоговения.
Но с выездом из Праги у Суворова появились признаки болезни, от которой он скончался. Весть о приготовлениях к великолепной встрече в Петербурге подействовала на Суворова лучше лекарств. Торжественный въезд в столицу России рисовался как утешение за все страдания. Но на дороге в Петербург разразился новый тяжкий удар - новая внезапная немилость Павла I. Павел приказал затем отменить все распоряжения о встрече Суворова, и в родную столицу величайший полководец, так прославивший Россию, въехал 20 апреляа. Здесь от Павла I явилось извещение не являться государю.
Европа следила за швейцарским походом с замиранием сердца, а когда в конце октября были получены верные сведения об исходе похода, то ликованию русского общества и императора не было конца. За этот беспримерный по трудностям и героизму поход 29 октября Суворову звание генералиссимуса, и титул князя Италийского. Военной коллегии повелено вести с ним переписку не указами, а сообщениями.
Что же думал сам великий вождь в это время? Еще из д. Паникс послал он эрцг. Карлу свои предположения о новом вторжении в Швейцарию. Но судьба решила иначе: Суворов принужден был ехать в Россию. Всюду по пути его встречали толпами, выказывая знаки удивления, уважения, благоговения.
Но с выездом из Праги у Суворова появились признаки болезни, от которой он скончался. Весть о приготовлениях к великолепной встрече в Петербурге подействовала на Суворова лучше лекарств. Торжественный въезд в столицу России рисовался как утешение за все страдания. Но на дороге в Петербург разразился новый тяжкий удар - новая внезапная немилость Павла I. Павел приказал затем отменить все распоряжения о встрече Суворова, и в родную столицу величайший полководец, так прославивший Россию, въехал 20 апреляа. Здесь от Павла I явилось извещение не являться государю.