Мы все глядим в наполеоны, Двуногих тварей миллионы Для нас орудие одно… А. С. Пушкин
Каждый век в истории человечества связан с какой-то личностью, которая выразила свое время с наибольшей полнотой. Такую личность, такого человека называют великим, гением и тому подобными словами.
Век буржуазных революций давно уже связан в сознании читателей с феноменом Наполеона — маленького корсиканца с прядкой волос, упавшей на лоб. Он начинал с участия в великой революции, которая раскрыла его талант и таланты ему подобных, затем усушил эту революцию и под конец сам короновал себя.
Одни отождествляли его с гидрой революции, другие — с гидрой контрреволюции. И те и другие были правы.
Многие пытались ему подражать, для многих он был кумиром.
Герой Достоевского тоже подражает своему кумиру, Наполеону, но такому, каким тот был позже. Никакого стремления к революции «маленьких людей». Полный пренебрежения к ним, Родион Романович называет таких людей дрожащими тварями. Он трепещет от одного предположения, что может быть в чем-то похож на них — на нас с вами, иначе говоря. Трудно говорить о том, что на самом деле думает о жизни и человеке Раскольников, потому что он ни разу не высказал сам своих идей. На пересказы его статьи другими Родион замечает, что это не совсем то, что он писал, что это только похоже.
Однако кое от чего отставной студент не отрекается. По его мнению, каждый великий человек — преступник, ибо он нарушает и отменяет установленные до него законы. И если он не подчиняется законам и стоит над ними, то для него вообще нет никаких законов. По его мнению, великий человек вообще иначе устроен, чем «тварь дрожащая», и преступление свое Раскольников планирует именно как пробу, экзамен на сверхчеловека. Если после убийства старухи-процентщицы он не будет чувствовать угрызений совести, значит, он сверхчеловек, «право имеющий». Раскольников говорит что-то о благотворительности или даже о переустройстве общества, но его психологический «двойник» Свидригайлов — доказательство того, что супермен никогда не будет заботиться о людях, ибо он уже не человек. А сверх- или недо- — это уже все равно.
Автор наградил своего героя топором для убийства. Некоторые увидели в этом чуть ли не сравнение Раскольникова с крестьянским бунтом, с революцией. Но революция означает активность народа, а Раскольников отказывает «человеческому муравейнику» вообще в какой бы то ни было активности.
Имеет ли отдельный человек, homo sapiens, «право»? История давно уже дала нам ответ на этот вопрос. «Сверхлюди» и «высшие расы» всегда терпели в истории поражения. Как и Родион Романович Раскольников.
Мы все глядим в наполеоны,
Двуногих тварей миллионы
Для нас орудие одно…
А. С. Пушкин
Каждый век в истории человечества связан с какой-то личностью, которая выразила свое время с наибольшей полнотой. Такую личность, такого человека называют великим, гением и тому подобными словами.
Век буржуазных революций давно уже связан в сознании читателей с феноменом Наполеона — маленького корсиканца с прядкой волос, упавшей на лоб. Он начинал с участия в великой революции, которая раскрыла его талант и таланты ему подобных, затем усушил эту революцию и под конец сам короновал себя.
Одни отождествляли его с гидрой революции, другие — с гидрой контрреволюции. И те и другие были правы.
Многие пытались ему подражать, для многих он был кумиром.
Герой Достоевского тоже подражает своему кумиру, Наполеону, но такому, каким тот был позже. Никакого стремления к революции «маленьких людей». Полный пренебрежения к ним, Родион Романович называет таких людей дрожащими тварями. Он трепещет от одного предположения, что может быть в чем-то похож на них — на нас с вами, иначе говоря. Трудно говорить о том, что на самом деле думает о жизни и человеке Раскольников, потому что он ни разу не высказал сам своих идей. На пересказы его статьи другими Родион замечает, что это не совсем то, что он писал, что это только похоже.
Однако кое от чего отставной студент не отрекается. По его мнению, каждый великий человек — преступник, ибо он нарушает и отменяет установленные до него законы. И если он не подчиняется законам и стоит над ними, то для него вообще нет никаких законов. По его мнению, великий человек вообще иначе устроен, чем «тварь дрожащая», и преступление свое Раскольников планирует именно как пробу, экзамен на сверхчеловека. Если после убийства старухи-процентщицы он не будет чувствовать угрызений совести, значит, он сверхчеловек, «право имеющий». Раскольников говорит что-то о благотворительности или даже о переустройстве общества, но его психологический «двойник» Свидригайлов — доказательство того, что супермен никогда не будет заботиться о людях, ибо он уже не человек. А сверх- или недо- — это уже все равно.
Автор наградил своего героя топором для убийства. Некоторые увидели в этом чуть ли не сравнение Раскольникова с крестьянским бунтом, с революцией. Но революция означает активность народа, а Раскольников отказывает «человеческому муравейнику» вообще в какой бы то ни было активности.
Имеет ли отдельный человек, homo sapiens, «право»? История давно уже дала нам ответ на этот вопрос. «Сверхлюди» и «высшие расы» всегда терпели в истории поражения. Как и Родион Романович Раскольников.