Вот о чем вещает мордовская история: «Основополагающее участие в формировании древней мордвы приняли племена городецкой культуры, проживавшие с VIII века до н.э. по начало нашей эры в западной части Среднего Поволжья и в переднем Поочье. В первых веках нашей эры из городецкой этнической общности выделяются южная группа племен в Верхнем Посурье (так называемая пензенская, мордва - мокша), другая на Нижней Суре и в бассейнах рек Теша, Пьяна, Мокша и Цна (эрзя)». Собственно и на этом доказательная база мордовской теории заканчивается и начинается повествование: «территориальная разобщенность обусловила их связи с разными этносами, что порождало особенности в языке, антропологическом облике, культуре и быте тех соплеменностей, на базе которых сформировались эрзя и мокша». Указывая на то, что мордва-мокша , по сравнению с эрзянами, сильно видоизменилась в силу различия территории проживания и влияния иных соседствующих этносов, авторы данной теории явно скрывают истинное происхождение мордвы, Ими упускается из вида тот этнос, черты которых имеет мордва-мокша, тот этнос, в котором бесследно растворилось эрзянское население верхнего Посурья до границы Волгоградской области.
Указывая на то, что мордва-мокша , по сравнению с эрзянами, сильно видоизменилась в силу различия территории проживания и влияния иных соседствующих этносов, авторы данной теории явно скрывают истинное происхождение мордвы, Ими упускается из вида тот этнос, черты которых имеет мордва-мокша, тот этнос, в котором бесследно растворилось эрзянское население верхнего Посурья до границы Волгоградской области.