Свои мысли, что самодержавная власть чужда народу, не мол-сет дать ему счастья, Пушкин раскрывает не только образом Бориса, но и в ещё большей степени образом Самозванца, человека и исторического деятеля совсем иного типа, чем Годунов. Борис показан как правитель, не опирающийся ни на одну общественную группу, равно чуждый и боярству, и народу. Самозванец в своей борьбе за престол пользуется поддержкой многих социальных сил — и боярства, и казаков, и польской шляхты, и на первых порах народа, который ему удалось на короткое время заставить поверить в себя как избавителя народных масс от притеснения бояр, от крепостного рабства.
Самозванец увлёк за собой народ обещанием ему благ, но и он, добившись успеха, не смог закрепить за собой любовь и поддержку народных масс.
Трагедия «Борис Годунов» заканчивается многозначительной сценой: Москва перешла на сторону Самозванца. Бояре, желая угодить Самозванцу, убивают вдову Бориса и его сына и, провозглашая Димитрия царём,, призывают народ кричать: «Да здравствует царь Димитрий Иванович!», но народ безмолвствует. В этом безмолвии народа кроется приговор Самозванцу как правителю, также чуждому народной массе. Народ увидел, что и новый царь — не народная власть.
Самозванец увлёк за собой народ обещанием ему благ, но и он, добившись успеха, не смог закрепить за собой любовь и поддержку народных масс.
Трагедия «Борис Годунов» заканчивается многозначительной сценой: Москва перешла на сторону Самозванца. Бояре, желая угодить Самозванцу, убивают вдову Бориса и его сына и, провозглашая Димитрия царём,, призывают народ кричать: «Да здравствует царь Димитрий Иванович!», но народ безмолвствует. В этом безмолвии народа кроется приговор Самозванцу как правителю, также чуждому народной массе. Народ увидел, что и новый царь — не народная власть.