Оспитании, которое получил Александр I, не было сильной религиозной и национальной основы, оно не развивало в нем личной инициативы, удерживая его вдали от соприкосновения с русской действительностью. С другой стороны, оно было слишком отвлеченным для юноши 10–14 лет. Такое воспитание заронило в Александра гуманные чувства и склонность к абстрактному либерализму, но дало мало конкретного, и, следовательно, почти лишено было практического значения. В характере Александра всю жизнь отчётливо сказывались результаты этого воспитания: впечатлительность, гуманность, привлекательное обращение, но и склонность к абстракции, слабая воплощать «светлые мечтания» в жизнь. К тому же воспитание прервано было в виду ранней женитьбы великого князя (16-ти лет) на 14-летней принцессе баденской Луизе, получившей
Екатерина, не любившая своего сына, Павла, думала устранить его от престолонаследия и передать после себя трон Александру. Именно поэтому она и поспешила женить его в очень юном возрасте. Взрослевший Александр находился в довольно тяжелом положении. Отношения между его родителями и его бабкой были крайне натянутыми. Вокруг Павла и Марии Федоровны группировался как бы особый двор, отдельный от екатерининского. В окружении родителей Александра не одобряли чрезмерное свободомыслие и фаворитизм Екатерины II. Нередко, присутствуя утром на парадах и учениях в отцовской Гатчине, в неуклюжем мундире, Александр вечером посещал изысканное общество, собиравшееся в екатерининском Эрмитаже. Необходимость лавировать между бабкой и враждовавшими с нею родителями приучала великого князя к скрытности, а несоответствие между внушенными ему учителями либеральными теориями и русской действительностью, вселяло в нем недоверие к людям и разочарование. Всё это смолоду развивало в Александре скрытность и лицемерие. Он чувствовал отвращение к придворной жизни и мечтал отказаться от престолонаследных прав, чтобы вести жизнь частного человека на Рейне. Эти планы (в духе тогдашних западных романтиков) разделяла и его жена, немка Елизавета Алексеевна. Они усиливали в Александре склонность носиться с далёкими от действительности, возвышенными химерами. Уже тогда завязав тесную дружбу с молодыми аристократами Чарторыйским, Строгановым, Новосильцевым и Кочубеем, Александр сообщал им о своём желании уйти в частную жизнь. Но друзья убеждали его не слагать царственное бремя. Под их влиянием Александр решил сперва дать стране политическую свободу и лишь затем отказаться от власти.
Екатерина, не любившая своего сына, Павла, думала устранить его от престолонаследия и передать после себя трон Александру. Именно поэтому она и поспешила женить его в очень юном возрасте. Взрослевший Александр находился в довольно тяжелом положении. Отношения между его родителями и его бабкой были крайне натянутыми. Вокруг Павла и Марии Федоровны группировался как бы особый двор, отдельный от екатерининского. В окружении родителей Александра не одобряли чрезмерное свободомыслие и фаворитизм Екатерины II. Нередко, присутствуя утром на парадах и учениях в отцовской Гатчине, в неуклюжем мундире, Александр вечером посещал изысканное общество, собиравшееся в екатерининском Эрмитаже. Необходимость лавировать между бабкой и враждовавшими с нею родителями приучала великого князя к скрытности, а несоответствие между внушенными ему учителями либеральными теориями и русской действительностью, вселяло в нем недоверие к людям и разочарование. Всё это смолоду развивало в Александре скрытность и лицемерие. Он чувствовал отвращение к придворной жизни и мечтал отказаться от престолонаследных прав, чтобы вести жизнь частного человека на Рейне. Эти планы (в духе тогдашних западных романтиков) разделяла и его жена, немка Елизавета Алексеевна. Они усиливали в Александре склонность носиться с далёкими от действительности, возвышенными химерами. Уже тогда завязав тесную дружбу с молодыми аристократами Чарторыйским, Строгановым, Новосильцевым и Кочубеем, Александр сообщал им о своём желании уйти в частную жизнь. Но друзья убеждали его не слагать царственное бремя. Под их влиянием Александр решил сперва дать стране политическую свободу и лишь затем отказаться от власти.