Эпоха Просвещения представляет особую страницу в истории Европы. Никогда ранее не провозглашались столь громкие здравицы в честь человеческого разума, не высказывалось столь много надежд на быстрое избавление от религиозного и социального гнета, никогда ранее не звучала столь яростно критика церкви и института абсолютизма. Д'Аламбер называл XVIII столетие «веком философов», ибо никогда ранее не действовало одновременно такое количество блестящих умов и никогда ранее социальная мысль не оказывала столь мощного влияния на процессы, протекающие в экономической, политической и духовной сферах общества. Религия, понимание природы, общество, государственный строй — все было подвергнуто самой беспощадной критике; все должно было предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующего. Это было время, когда мир, по выражению Гегеля, был поставлен на голову сначала в том смысле, что человеческая голова и те положения, которые она открыла посредством своего мышления, выступили с требованиями, чтобы их признали основой всех человеческих действий и общественных отношений, а затем в том, более широком, смысле, что действительность, противоречащая этим положениям, была фактически перевернута сверху донизу. Все прежние формы общества и государства, все традиционные представления были признаны неразумными и отброшены как старый хлам; мир до сих пор руководствовался предрассудками и все достойно сожаления и презрения. Теперь впервые взошло солнце, и отныне суеверие, несправедливость, привилегии и угнетения должны уступить место вечной истине, вечной справедливости, равенству, вытекающему из самой природы, и неотъемлемым правам человека».
