В XVIII веке влияние России на развитие международных отношений было весьма заметным. К ней обращались за и посредничеством многие государства Европы в трудные периоды своей истории. Достаточно назвать такие общеевропейские конфликты, в которых позиция России была особенно внушительной, а порой и решающей: это войны за испанское (1701-1714 гг.), польское (1733-1735 гг.) и австрийское (1740-1748 гг.) наследства. После победного завершения Семилетней войны (1756-1763 гг.) и возросшего авторитета России внешняя политика представлялась Екатерине II наиболее удобным полем деятельности.
Отныне императрица собиралась следовать своей собственной системе в соответствии с национальными интересами страны, не ставя их в зависимость от интересов европейских государств. Вслед за Петром I она объявила о своем намерении стать в некотором роде “арбитром Европы”. Девиз ее дипломатии заключался в следующем: “нужно быть в дружбе со всеми державами, чтобы всегда сохранять возможность стать на сторону более слабого”, “сохранять себе свободные руки” и “ни за кем хвостом не тащиться”. Этими правилами она руководствовалась в решении польского, восточного и германского вопросов. В Германии она стремилась установить “столь нужное для интересов нашей империи равенство сил”, проявлять “беспристрастие”, которое могло “приобрести нам доверие всех держав”.
Отныне императрица собиралась следовать своей собственной системе в соответствии с национальными интересами страны, не ставя их в зависимость от интересов европейских государств. Вслед за Петром I она объявила о своем намерении стать в некотором роде “арбитром Европы”. Девиз ее дипломатии заключался в следующем: “нужно быть в дружбе со всеми державами, чтобы всегда сохранять возможность стать на сторону более слабого”, “сохранять себе свободные руки” и “ни за кем хвостом не тащиться”. Этими правилами она руководствовалась в решении польского, восточного и германского вопросов. В Германии она стремилась установить “столь нужное для интересов нашей империи равенство сил”, проявлять “беспристрастие”, которое могло “приобрести нам доверие всех держав”.