государь николай александрович был среднего роста (5 фут. и 7 его стройная фигура пропорциональностью своего сложения была безукоризненной ,блистала исключительной элегантностью своего врожденного изящества, которое в соединении с военной выправкой ,спортивным совершенством, мягкой плавностью движений государя являла собой внешний облик его царственного величия и царственной простоты. государь был прекрасным наездником; его посадка на лошади отличалась необыкновенным кавалерийским изяществом. вид царственного всадника, слитого воедино с лошадью, являл образ совершенной красоты.
волосы государя были золотисто-рыжеватого цвета; несколько темнее была его всегда тщательно подстриженная холеная борода. украшением его красивого продолговатого лица, на котором часто очаровательная улыбка ,были его голубые глаза. всех, кто имел счастье когда-либо видеть государя, поражала бездонная глубина этих чудных глаз, в которых, как в зеркале, отражалась его прекрасная душа. его внешняя наружность была достойным обрамлением его светлой души
государь николай александрович был среднего роста (5 фут. и 7 его стройная фигура пропорциональностью своего сложения была безукоризненной ,блистала исключительной элегантностью своего врожденного изящества, которое в соединении с военной выправкой ,спортивным совершенством, мягкой плавностью движений государя являла собой внешний облик его царственного величия и царственной простоты. государь был прекрасным наездником; его посадка на лошади отличалась необыкновенным кавалерийским изяществом. вид царственного всадника, слитого воедино с лошадью, являл образ совершенной красоты.
волосы государя были золотисто-рыжеватого цвета; несколько темнее была его всегда тщательно подстриженная холеная борода. украшением его красивого продолговатого лица, на котором часто очаровательная улыбка ,были его голубые глаза. всех, кто имел счастье когда-либо видеть государя, поражала бездонная глубина этих чудных глаз, в которых, как в зеркале, отражалась его прекрасная душа. его внешняя наружность была достойным обрамлением его светлой души