«Оттон, могущественный властитель, старейший и лучший из братьев, отличался, прежде всего, благочестием; в своих предприятиях он обнаруживал настойчивость, ставившую его выше всех смертных; внушая страх королевским авторитетом, он был в то же время обходителен, в подарках щедр, предавался сну умеренно и даже говорил всегда во сне, так что казалось, он никогда не спит. В отношении своих друзей Оттон всегда был добродушным и доказывал им более нежели человеческую верность. Мы слышали, что некоторые из обвинённых и даже уличённых в своих преступлениях находили в нём своего защитника и ходатая: он не хотел допускать того, что они виноваты, и обращался с ними так, как будто бы они не причинили ему никакого зла. Его приводят в удивление: только после смерти королевы Эдиты он выучился грамоте и знал её так хорошо, что мог в совершенстве читать книги и понимать. Он умел, кроме того, говорить по-романски и по-славянски. Но редко случалось, чтобы он считал нужным пользоваться этими языками. На охоту ходил он часто, любил игру в кости и, сохраняя королевское приличие, иногда принимал участие в военных игрищах. Ко всему этому он присоединял сильное телосложение, соответствовавшее вполне его королевскому достоинству; волосы на голове были темноватые, глаза блестящие сверкали, наподобие молнии, цвет лица красноватый, пышная борода отпущена низко, хотя в противность древнему обычаю; грудь, как у льва, покрыта волосами, тело гибкое, походка то быстрая, то умеренная; одеяние отечественное, и он никогда не менял его на чужеземное. Если ему приходилось надевать корону, то, как уверяют, он всегда приготовлял себя к тому постом.»
Так описывает Оттона автор знаменитой хроники «Деяния саксов» Видукинд Корвейский.
Портрет: Оттон Великий
«Оттон, могущественный властитель, старейший и лучший из братьев, отличался, прежде всего, благочестием; в своих предприятиях он обнаруживал настойчивость, ставившую его выше всех смертных; внушая страх королевским авторитетом, он был в то же время обходителен, в подарках щедр, предавался сну умеренно и даже говорил всегда во сне, так что казалось, он никогда не спит. В отношении своих друзей Оттон всегда был добродушным и доказывал им более нежели человеческую верность. Мы слышали, что некоторые из обвинённых и даже уличённых в своих преступлениях находили в нём своего защитника и ходатая: он не хотел допускать того, что они виноваты, и обращался с ними так, как будто бы они не причинили ему никакого зла. Его приводят в удивление: только после смерти королевы Эдиты он выучился грамоте и знал её так хорошо, что мог в совершенстве читать книги и понимать. Он умел, кроме того, говорить по-романски и по-славянски. Но редко случалось, чтобы он считал нужным пользоваться этими языками. На охоту ходил он часто, любил игру в кости и, сохраняя королевское приличие, иногда принимал участие в военных игрищах. Ко всему этому он присоединял сильное телосложение, соответствовавшее вполне его королевскому достоинству; волосы на голове были темноватые, глаза блестящие сверкали, наподобие молнии, цвет лица красноватый, пышная борода отпущена низко, хотя в противность древнему обычаю; грудь, как у льва, покрыта волосами, тело гибкое, походка то быстрая, то умеренная; одеяние отечественное, и он никогда не менял его на чужеземное. Если ему приходилось надевать корону, то, как уверяют, он всегда приготовлял себя к тому постом.»
Так описывает Оттона автор знаменитой хроники «Деяния саксов» Видукинд Корвейский.