Ливонские походы на Русь — военная кампания 1240—1242 годов рыцарей-крестоносцев Ливонского ордена и других интервентов, проведённая с целью захватить земли Пскова и Новгорода и подчинить их Римской Католической Церкви.
Взаимоотношения немецких завоевателей и Руси
Земли Ливонии с XI века находились под защитой Полоцкого княжества, с разрешения суверена которой, князя Владимира (годы правления 1184?-1216) первый католический миссионер Мейнард фон Зегеберг начал обращать язычников-ливов в свою веру. Мирная проповедь сменилась объявлением Ливонского крестового похода, созданием Ордена меченосцев, разрушением и захватом русских княжеств Кукейнос и Герсика, а затем и полным выходом Ливонии из подчинения Полоцкого княжества.
Племена латгалов и эстов были данниками Новгородской республики: в русских летописях латгальские области Талава и Адзель назывались «Очела»[2].
Конфликт между новгородцами и рыцарями Ордена зародился ещё в 1210 году, когда рыцари напали на эстов. Походы новгородцев против ливонцев в 1217, 1219, 1222, 1223 годах не дали результатов. В 1224 году рыцари захватили Юрьев. Вскоре после захвата Юрьева у псковичей и новгородцев произошел конфликт. Псковичи, боясь того, что Новгород подчинит их себе, отказали новгородцам в в борьбе с рыцарями. Вскоре раскол произошел и среди новгородских вельмож. Изгнанные из города знатные люди захватили, объединившись с рыцарями, Изборск в 1233 году, но вскоре были изгнаны из города псковским войском. Спустя год Ярослав Всеволодович совершил ответный поход на ливонские земли, опустошил окрестности города Оденпе (рус. Медвежья Голова), одержал победу в сражении на Омовже и заставил ливонцев подписать мир[3].
Борьба за власть в Восточной Прибалтике
Соперничество между папской курией, благословившей Северные крестовые походы, и германскими императорами, снабжавшими эти походы военной силой, началось еще в конце XII века, когда рижским епископом стал племянник Бременского митрополита Гартвига II Альберт Буксгевден. К этому конфликту присоединились притязания Дании, против которых уже в 1199 г. епископ Альберт искал поддержки у только что короновавшегося императора Филиппа.[4]
Папская курия поддерживала это соперничество, опасаясь установления единоличной светской и духовной власти рижского епископа во вновь покоренных землях. Это могло бы подорвать влияние папы в этом стратегическом регионе, тем более, что в 1207 году Альберт официально признал себя вассалом соперника папской курии — германского императора.
По этой же причине Иннокентий III поддержал создание Ордена меченосцев, ставшего своеобразным противовесом единоличной власти рижского епископа, а затем признал епископа Эстонии независимым от рижского.
подавить только в середине 1240-х гг.[5]
Поскольку магистр Ливонского ордена Герман фон Балк одновременно являлся и магистром Тевтонского ордена в Пруссии, его внимание было отвлечено на войну с пруссами, которая сама по себе не позволяла отправить сильный рыцарский контингент в Ливонию. Помня сокрушительное поражение под Сауле, Орден также опасался нападения литвы, которая выступала союзниками как пруссов, так и куршей[4].
а во время его последовавшего похода).[4] Евгения Назарова предполагает, что военная экспедиция шведов была обусловлена намерением построить крепость в устье реки Ижоры, аналогично тому, как в 1300 году они поставили крепость Ландскруна на одном из островов Невы[4].
Відповідь:
Ливонские походы на Русь — военная кампания 1240—1242 годов рыцарей-крестоносцев Ливонского ордена и других интервентов, проведённая с целью захватить земли Пскова и Новгорода и подчинить их Римской Католической Церкви.
Взаимоотношения немецких завоевателей и Руси
Земли Ливонии с XI века находились под защитой Полоцкого княжества, с разрешения суверена которой, князя Владимира (годы правления 1184?-1216) первый католический миссионер Мейнард фон Зегеберг начал обращать язычников-ливов в свою веру. Мирная проповедь сменилась объявлением Ливонского крестового похода, созданием Ордена меченосцев, разрушением и захватом русских княжеств Кукейнос и Герсика, а затем и полным выходом Ливонии из подчинения Полоцкого княжества.
Племена латгалов и эстов были данниками Новгородской республики: в русских летописях латгальские области Талава и Адзель назывались «Очела»[2].
Конфликт между новгородцами и рыцарями Ордена зародился ещё в 1210 году, когда рыцари напали на эстов. Походы новгородцев против ливонцев в 1217, 1219, 1222, 1223 годах не дали результатов. В 1224 году рыцари захватили Юрьев. Вскоре после захвата Юрьева у псковичей и новгородцев произошел конфликт. Псковичи, боясь того, что Новгород подчинит их себе, отказали новгородцам в в борьбе с рыцарями. Вскоре раскол произошел и среди новгородских вельмож. Изгнанные из города знатные люди захватили, объединившись с рыцарями, Изборск в 1233 году, но вскоре были изгнаны из города псковским войском. Спустя год Ярослав Всеволодович совершил ответный поход на ливонские земли, опустошил окрестности города Оденпе (рус. Медвежья Голова), одержал победу в сражении на Омовже и заставил ливонцев подписать мир[3].
Борьба за власть в Восточной Прибалтике
Соперничество между папской курией, благословившей Северные крестовые походы, и германскими императорами, снабжавшими эти походы военной силой, началось еще в конце XII века, когда рижским епископом стал племянник Бременского митрополита Гартвига II Альберт Буксгевден. К этому конфликту присоединились притязания Дании, против которых уже в 1199 г. епископ Альберт искал поддержки у только что короновавшегося императора Филиппа.[4]
Папская курия поддерживала это соперничество, опасаясь установления единоличной светской и духовной власти рижского епископа во вновь покоренных землях. Это могло бы подорвать влияние папы в этом стратегическом регионе, тем более, что в 1207 году Альберт официально признал себя вассалом соперника папской курии — германского императора.
По этой же причине Иннокентий III поддержал создание Ордена меченосцев, ставшего своеобразным противовесом единоличной власти рижского епископа, а затем признал епископа Эстонии независимым от рижского.
подавить только в середине 1240-х гг.[5]
Поскольку магистр Ливонского ордена Герман фон Балк одновременно являлся и магистром Тевтонского ордена в Пруссии, его внимание было отвлечено на войну с пруссами, которая сама по себе не позволяла отправить сильный рыцарский контингент в Ливонию. Помня сокрушительное поражение под Сауле, Орден также опасался нападения литвы, которая выступала союзниками как пруссов, так и куршей[4].
а во время его последовавшего похода).[4] Евгения Назарова предполагает, что военная экспедиция шведов была обусловлена намерением построить крепость в устье реки Ижоры, аналогично тому, как в 1300 году они поставили крепость Ландскруна на одном из островов Невы[4].