Большая фреска “Маэста” сияет светлыми розовыми, желтыми, голубыми, золотисто-зелеными красками на ярко-синем фоне. Под сенью легкого розового балдахина с алыми и белыми кистями Мадонна с Младенцем, а также окружающие ее святые и ангелы образуют изящную группу.
и ангелы образуют изящную группу.
В грандиозной росписи Маэста — С. Мартини вступает в полемику с одноименной работой Дуччо. Триумф Мадонны трактован художником как небесное видение, сияющее на темно-синем фоне светлыми, легкими оттенками голубых, розовых, золотистых тонов.
В то же время все изображение, окаймленное широким декоративным бордюром, уподобляется великолепному ковру, облик Девы Марии лишен иконописной строгости, а среди окружающих ее святых выделяются белолицые и розовощекие юноши и молодые женщины с задумчивым взглядом узких глаз.
На противоположной стене зала Симоне Мартини поместил темную фреску иного характера. В истории искусства она стала первым изображением конкретного исторического события с портретом современника.
Большая фреска “Маэста” сияет светлыми розовыми, желтыми, голубыми, золотисто-зелеными красками на ярко-синем фоне. Под сенью легкого розового балдахина с алыми и белыми кистями Мадонна с Младенцем, а также окружающие ее святые и ангелы образуют изящную группу.
и ангелы образуют изящную группу.
В грандиозной росписи Маэста — С. Мартини вступает в полемику с одноименной работой Дуччо. Триумф Мадонны трактован художником как небесное видение, сияющее на темно-синем фоне светлыми, легкими оттенками голубых, розовых, золотистых тонов.
В то же время все изображение, окаймленное широким декоративным бордюром, уподобляется великолепному ковру, облик Девы Марии лишен иконописной строгости, а среди окружающих ее святых выделяются белолицые и розовощекие юноши и молодые женщины с задумчивым взглядом узких глаз.
На противоположной стене зала Симоне Мартини поместил темную фреску иного характера. В истории искусства она стала первым изображением конкретного исторического события с портретом современника.