Наполеон получал известия как из Франции, где зрело недовольство реставрацией монархии Бурбонов, так и из Вены, где проходил Венский конгресс, на котором ведущие державы Европы договаривались о будущем мироустройстве. Внутренняя политика Людовика XVIII во многом определялась вернувшимися эмигрантами и являлась реакционной, несмотря на сравнительно либеральную Хартию 1814 года, которая, тем не менее, отменяла многие достижения революции. Элита, бывшая при власти во времена Империи, теперь чувствовала себя отодвинутой на вторые роли; с другой стороны, крестьянство хорошо помнило дореволюционные порядки и боялось потерять свои земли. Во внешней политике уже не было того единства союзников, которое было во времена Шестой коалиции. Англия и Австрия решительно не желали усиления роли России на европейской арене, имелись сильные разногласия по вопросам судьбы Польши и Саксонии[5]. Все эти факторы давали Наполеону основания считать, что Франция готова к его возвращению.
