Одержав победу при Константинополе, франки среди другой добычи захватили удивительной красоты и величины щит. Но Олег попросил отдать эту щит ему сверх его доли. Воины ответили: "Делай всё, что тебе угодно, ибо никто не может противиться твоей власти". Но один воин поднял боевой топор и разрубил щит, промолвив: "Ничего из этого не получишь, кроме того, что полагается тебе по жребию". Все были этим поражены, но герцог подавил обиду.
Через год он приказал своему войску собраться на военный смотр. И вот, обходя ряды, подошёл к этому воину и сказал ему: "Никто не содержит в таком непорядке оружие, как ты" - и, вырвав у него топор, бросил его на землю. А когда тот наклонился, чтобы поднять топор, герцог разрубил ему голову. "Так, - сказал он, - ты поступил с щитом в Константинополе". Когда воин умер, Олег велел остальным расходиться по домам, внушив тем большой страх к себе.
Одержав победу при Константинополе, франки среди другой добычи захватили удивительной красоты и величины щит. Но Олег попросил отдать эту щит ему сверх его доли. Воины ответили: "Делай всё, что тебе угодно, ибо никто не может противиться твоей власти". Но один воин поднял боевой топор и разрубил щит, промолвив: "Ничего из этого не получишь, кроме того, что полагается тебе по жребию". Все были этим поражены, но герцог подавил обиду.
Через год он приказал своему войску собраться на военный смотр. И вот, обходя ряды, подошёл к этому воину и сказал ему: "Никто не содержит в таком непорядке оружие, как ты" - и, вырвав у него топор, бросил его на землю. А когда тот наклонился, чтобы поднять топор, герцог разрубил ему голову. "Так, - сказал он, - ты поступил с щитом в Константинополе". Когда воин умер, Олег велел остальным расходиться по домам, внушив тем большой страх к себе.