На стадионе близ города Коринфа огромные толпы народа сидели и смотрели
на состязания. Вдруг при звуке трубы, призвавшей всех к молчанию, на
середину вышел глашатай и объявил, что римский сенат провозглашает
эллинам независимость. Среди собравшихся поднялись волнение и шум. Весь
стадион встал, никому уже не было дела до состязаний, все рвались
приветствовать римского консула Греции. В те дни лишь немногие
греки понимали, что совершается не освобождение Греции, а смена её господ.
На стадионе близ города Коринфа огромные толпы народа сидели и смотрели
на состязания. Вдруг при звуке трубы, призвавшей всех к молчанию, на
середину вышел глашатай и объявил, что римский сенат провозглашает
эллинам независимость. Среди собравшихся поднялись волнение и шум. Весь
стадион встал, никому уже не было дела до состязаний, все рвались
приветствовать римского консула Греции. В те дни лишь немногие
греки понимали, что совершается не освобождение Греции, а смена её господ.