Вопрос о взаимоотношениях анархизма и марксизма – не праздный. На протяжении уже порядка 150 лет два этих направления социально-политической мысли бродят по миру, будоража умы миллионов, и всё это время между ними, то ведется диалог, то вспыхивает непримиримая вражда. Для одних анархистов марксизм представляется родственным и даже союзным течением в борьбе с Государством и Капиталом, для других это – непримиримый кровный враг. В России, в силу царившей в течение нескольких десятилетий монополии КПСС на идеологию, анархизм, когда-то задавленный в жестокой борьбе большевиками (сначала под руководством Ленина, а позже уже и Сталина), возрождался на излёте существования Советского Союза на основе марксистских источников, а также трудов классиков анархизма, Бакунина, Кропоткина и Штирнера (остальных знали меньше, либо не знали вообще). Та же махновщина изучалась анархистами первоначальноВопрос о взаимоотношениях анархизма и марксизма – не праздный. На протяжении уже порядка 150 лет два этих направления социально-политической мысли бродят по миру, будоража умы миллионов, и всё это время между ними, то ведется диалог, то вспыхивает непримиримая вражда. Для одних анархистов марксизм представляется родственным и даже союзным течением в борьбе с Государством и Капиталом, для других это – непримиримый кровный враг. В России, в силу царившей в течение нескольких десятилетий монополии КПСС на идеологию, анархизм, когда-то задавленный в жестокой борьбе большевиками (сначала под руководством Ленина, а позже уже и Сталина), возрождался на излёте существования Советского Союза на основе марксистских источников, а также трудов классиков анархизма, Бакунина, Кропоткина и Штирнера (остальных знали меньше, либо не знали вообще). Та же махновщина изучалась анархистами первоначально
Анархо-коммунистический революционный союз. Да и постепенно становились доступными идейные разработки разных анархистских авторов, а идеи Бакунина и Кропоткина переставали быть достоянием интеллектуалов, получая доступ к более широким кругам.
Тем не менее, период гегемонии КАС оставил свой след всерьёз и надолго, и это касается далеко не только «правого» уклона в анархизме.
Вопрос о взаимоотношениях анархизма и марксизма – не праздный. На протяжении уже порядка 150 лет два этих направления социально-политической мысли бродят по миру, будоража умы миллионов, и всё это время между ними, то ведется диалог, то вспыхивает непримиримая вражда. Для одних анархистов марксизм представляется родственным и даже союзным течением в борьбе с Государством и Капиталом, для других это – непримиримый кровный враг. В России, в силу царившей в течение нескольких десятилетий монополии КПСС на идеологию, анархизм, когда-то задавленный в жестокой борьбе большевиками (сначала под руководством Ленина, а позже уже и Сталина), возрождался на излёте существования Советского Союза на основе марксистских источников, а также трудов классиков анархизма, Бакунина, Кропоткина и Штирнера (остальных знали меньше, либо не знали вообще). Та же махновщина изучалась анархистами первоначальноВопрос о взаимоотношениях анархизма и марксизма – не праздный. На протяжении уже порядка 150 лет два этих направления социально-политической мысли бродят по миру, будоража умы миллионов, и всё это время между ними, то ведется диалог, то вспыхивает непримиримая вражда. Для одних анархистов марксизм представляется родственным и даже союзным течением в борьбе с Государством и Капиталом, для других это – непримиримый кровный враг. В России, в силу царившей в течение нескольких десятилетий монополии КПСС на идеологию, анархизм, когда-то задавленный в жестокой борьбе большевиками (сначала под руководством Ленина, а позже уже и Сталина), возрождался на излёте существования Советского Союза на основе марксистских источников, а также трудов классиков анархизма, Бакунина, Кропоткина и Штирнера (остальных знали меньше, либо не знали вообще). Та же махновщина изучалась анархистами первоначально
Анархо-коммунистический революционный союз. Да и постепенно становились доступными идейные разработки разных анархистских авторов, а идеи Бакунина и Кропоткина переставали быть достоянием интеллектуалов, получая доступ к более широким кругам.
Тем не менее, период гегемонии КАС оставил свой след всерьёз и надолго, и это касается далеко не только «правого» уклона в анархизме.