Меня встречают Кордильеры пространством позабытых снов Непримиримостью оков и страхом прожитых мгновений. Четвероногими богами наполнена бескровность стен Великовозрастными днями, ночами полными гиен.
На поле битвы сквозь столетья идет война меж берегов Там медиана бьется на смерть с превосходящей силой слов. Там, на пропитом вдохновенье рождается людской кумир Перебинтованный охотник и девственно-дождливый мир.
Небесным колоколом бьется вода в стакане голубом И улыбаясь, смотрят волки на незначительный бетон. А в башне асфальтированного мага цветет скучающий вагон, Играя судьбами, как в карты и разливая самогон.
Прельщают песни акробатов, дарящие сознанья сброд Перемещаются виденья и маленький промокший кот. Смотрящий вдаль с вершины подсознанья, я заглянул в твои глаза Теперь дотронусь и до сердца, но кто же знает, что тогда.
Непримиримостью оков и страхом прожитых мгновений.
Четвероногими богами наполнена бескровность стен
Великовозрастными днями, ночами полными гиен.
На поле битвы сквозь столетья идет война меж берегов
Там медиана бьется на смерть с превосходящей силой слов.
Там, на пропитом вдохновенье рождается людской кумир
Перебинтованный охотник и девственно-дождливый мир.
Небесным колоколом бьется вода в стакане голубом
И улыбаясь, смотрят волки на незначительный бетон.
А в башне асфальтированного мага цветет скучающий вагон,
Играя судьбами, как в карты и разливая самогон.
Прельщают песни акробатов, дарящие сознанья сброд
Перемещаются виденья и маленький промокший кот.
Смотрящий вдаль с вершины подсознанья, я заглянул в твои глаза
Теперь дотронусь и до сердца, но кто же знает, что тогда.