Вселенная это звездная бесконечность, это несущиеся в пространстве галактики, это черные дыры и туманности. Про это знают все, кто старше 10 лет. Про это рассказывают на уроках, показывают по телевизору и пишут в научных книгах и фантастике.
При этом все наши знания слишком ничтожны и вселенная для нас так же постижима, как арбуз для микробов. Мы не можем, в силу своей ничтожности, даже познать собственную планету, не то, что посягать на знание вселенной.
Иногда мне кажется, что галактики это мыльные пузыри, которые ради забавы пускает малыш, а все мы лишь малая толика его дыхания, заключенная в сверкающий мыльный шар. Мы видим множество похожих шариков – галактик летящих рядом с нашим. Нам кажется, что с нашего возникновения века и тысячелетия, а на самом деле в другом измерении лишь доли секунды.
Малыш, вдохнувший жизнь в нашу галактику, будет весело смеяться и махать нам ручкой. А мы, подхваченные ветром, будем снова и снова гадать над тем, у чего нет разгадки.
Вселенная это звездная бесконечность, это несущиеся в пространстве галактики, это черные дыры и туманности. Про это знают все, кто старше 10 лет. Про это рассказывают на уроках, показывают по телевизору и пишут в научных книгах и фантастике.
При этом все наши знания слишком ничтожны и вселенная для нас так же постижима, как арбуз для микробов. Мы не можем, в силу своей ничтожности, даже познать собственную планету, не то, что посягать на знание вселенной.
Иногда мне кажется, что галактики это мыльные пузыри, которые ради забавы пускает малыш, а все мы лишь малая толика его дыхания, заключенная в сверкающий мыльный шар. Мы видим множество похожих шариков – галактик летящих рядом с нашим. Нам кажется, что с нашего возникновения века и тысячелетия, а на самом деле в другом измерении лишь доли секунды.
Малыш, вдохнувший жизнь в нашу галактику, будет весело смеяться и махать нам ручкой. А мы, подхваченные ветром, будем снова и снова гадать над тем, у чего нет разгадки.