Эзопов язык - это иносказание, аллегория, завуалированный намек на реальных людей и обстоятельства. Фразеологизм «эзопов язык» образован от имени древнегреческого баснописца Эзопа.
Эзо́пов язык (по имени баснописца Эзопа) — тайнопись в литературе, иносказание, намеренно маскирующее мысль (идею) автора. Прибегает к системе «обманных средств»: традиционным иносказательным приёмам (аллегория, ирония, перифраз, аллюзия), басенным «персонажам», полупрозрачным контекстуальным псевдонимам. Раб Эзоп не мог в своих баснях прямо указывать на пороки господ, поэтому заменил их образы животными с соответствующими характеристиками. С тех пор язык иносказаний именуют Эзоповым[1].
В русской литературе традиция использования этого приёма формировалась с конца XVIII века для обхода цензуры[2]. Широко использовал этот приём сатирик Михаил Салтыков-Щедрин. Впоследствии эзопов язык в сатире становился частью индивидуального стиля многих писателей и применялся также вне цензурного давления[1].
Использование эзопова языка исследовал литературовед Лев Лосев. Он определил эзопов язык как литературную систему взаимодействия автора с читателем, при которой смысл остаётся скрытым от цензора[3].
Эзопов язык - это иносказание, аллегория, завуалированный намек на реальных людей и обстоятельства. Фразеологизм «эзопов язык» образован от имени древнегреческого баснописца Эзопа.
Эзо́пов язык (по имени баснописца Эзопа) — тайнопись в литературе, иносказание, намеренно маскирующее мысль (идею) автора. Прибегает к системе «обманных средств»: традиционным иносказательным приёмам (аллегория, ирония, перифраз, аллюзия), басенным «персонажам», полупрозрачным контекстуальным псевдонимам. Раб Эзоп не мог в своих баснях прямо указывать на пороки господ, поэтому заменил их образы животными с соответствующими характеристиками. С тех пор язык иносказаний именуют Эзоповым[1].
В русской литературе традиция использования этого приёма формировалась с конца XVIII века для обхода цензуры[2]. Широко использовал этот приём сатирик Михаил Салтыков-Щедрин. Впоследствии эзопов язык в сатире становился частью индивидуального стиля многих писателей и применялся также вне цензурного давления[1].
Использование эзопова языка исследовал литературовед Лев Лосев. Он определил эзопов язык как литературную систему взаимодействия автора с читателем, при которой смысл остаётся скрытым от цензора[3].