Победоносцев отстаивал один из основных в консервативной идеологии тезисов о недопустимости механистического взгляда на органичную жизнь, применение к которой любого положения науки и философии «имеет значение вероятного предположения, гипотезы, которую необходимо всякий раз проверить здравым смыслом». Разрыв теории и практики, «общих начал» и действительных основ жизни являются, по мнению Победоносцева, наиболее порочной и опасной тенденцией общественного развития, главной «болезнью нашего времени». Ярчайший пример течения этой «болезни» – идея народовластия. Вытекающая из этой идеи теория парламентаризма была, как считал автор «Московского сборника», тем центром, из которого расходились круги более частных инновационных принципов и концепций, требующих решительных изменений различных элементов веками складывавшейся политической системы. По этой причине критика этой «лжи», идей конституционализма и парламентаризма занимала ум Победоносцева на протяжении всего периода его обер-прокурорства. Не случайно, что 19 октября – после появления Манифеста от 17 октября 1905 г. – он подал в отставку и покинул пост обер-прокурора, оставив за собой звание члена Государственного совета.
Полагая, что в России нет почвы для конституционных идей, они критиковали систему парламентаризма («верховную говорильню», по словам Победоносцева) как форму государственного устройства, чуждую самодержавной России.
Для Победоносцева же опыт Франции и Испании демонстрирует безусловную ложность парламентаризма. По этой причине критика этой «лжи», идей конституционализма и парламентаризма занимала ум Победоносцева на протяжении всего периода его обер-прокурорства.
Для Победоносцева же опыт Франции и Испании демонстрирует безусловную ложность парламентаризма. По этой причине критика этой «лжи», идей конституционализма и парламентаризма занимала ум Победоносцева на протяжении всего периода его обер-прокурорства.