расстановка сил в 1937 году не оставляла красноармейской и партийной «старой гвардии» больших шансов. Оппозиционные «вождю» силы приступили к активным заговорщическим действиям относительно поздно, когда инициатива целиком находилась в руках Сталина.
После ожесточенных внутрипартийных боев к концу двадцатых годов старая большевистская гвардия распалась на победителей и побежденных. Последних под именем троцкистов и правых третировали как агентуру классового врага. И в лагере победителей старые большевики остались в меньшинстве, лишившемся и политического, и культурного влияния. У них явочным путем отняли и привилегию личной неприкосновенности, и права покровительства по отношению к отдельным лицам, которыми они обладали в первое послереволюционное десятилетие
За 1937-1938 годы в ВЛКСМ было арестовано 96 из 128 членов и кандидатов в члены ЦК. По всем региональным комсомольским организация прокатились массовые чистки. Мощный удар обрушился на руководящий состав зарубежных компартий и аппарат Коминтерна. Люди еще недавно считавшиеся «верными ленинцами и сталинцами» неожиданно превращались во «врагов народа», «фашистско-троцкистских предателей», «вредителей и шпионов трех разведок». Вместе с тем на тысячами освобождавшиеся посты выдвигались кадры, выражавшие личную преданность Сталину и рассматривавшие идеологию лишь как инструмент. Формально они клялись с трибун в верности заветам Октября, на деле - были готовы принять и оправдать любой политический поворот, исходивший от руководства. Мотивы личной выгоды сделались главными, не противореча в сознании новых аппаратчиков идеалам коммунизма, как это было со «старой гвардией».
Вместе с истреблением левых бонапартистский режим в СССР существенно изменил официальную идеологию, полностью порвав с марксисткой идеей мировой революции. Только в результате истребления коммунистов в 1939 году оказалось возможным позорное сближение СССР и фашисткой Германии. Но то, что считала для себя неприемлемым термидорианская «старая гвардия», не являлось проблемой для бонапартистской бюрократии. Новые аппаратчики, вошедшие в историю под названием «выдвиженцы 1937 года», легко обращались с идейно-нравственными инструментами. Ничего общего с марксизмом и большевизмом они не имели. Наоборот, Сталин и шедший за ним бюрократический слой выступали не предельным, но отчетливым воплощением контрреволюции.
После ожесточенных внутрипартийных боев к концу двадцатых годов старая большевистская гвардия распалась на победителей и побежденных. Последних под именем троцкистов и правых третировали как агентуру классового врага. И в лагере победителей старые большевики остались в меньшинстве, лишившемся и политического, и культурного влияния. У них явочным путем отняли и привилегию личной неприкосновенности, и права покровительства по отношению к отдельным лицам, которыми они обладали в первое послереволюционное десятилетие
Вместе с истреблением левых бонапартистский режим в СССР существенно изменил официальную идеологию, полностью порвав с марксисткой идеей мировой революции. Только в результате истребления коммунистов в 1939 году оказалось возможным позорное сближение СССР и фашисткой Германии. Но то, что считала для себя неприемлемым термидорианская «старая гвардия», не являлось проблемой для бонапартистской бюрократии. Новые аппаратчики, вошедшие в историю под названием «выдвиженцы 1937 года», легко обращались с идейно-нравственными инструментами. Ничего общего с марксизмом и большевизмом они не имели. Наоборот, Сталин и шедший за ним бюрократический слой выступали не предельным, но отчетливым воплощением контрреволюции.