Одной из самых колоритных деятельниц февральских событий 1917 года, вне всякого сомнения, была Екатерина Константиновна Брешко-Брешковская - прозванная современниками «бабушкой русской революции». И хотя ей не довелось ни сыграть в революции решающей роли, ни определить ход ее развития, тем не менее, она стала поистине культовой фигурой этой смутной эпохи, ее символом, «эмблемой торжества свободы и социализма» (Н.С. Чхеидзе). Как справедливо отмечал в посвященном ей некрологе другой видный деятель Февральской революции А.Ф. Керенский, «ее общественная биография - история революционного движения за три четверти века... без нее не может уже обойтись сама история...»
Февраль 1917-го вознес Брешко-Брешковскую на вершину славы. 4 марта 1917 года минусинская Городская дума явилась к ней в полном составе, чтобы поздравить «с победой и торжеством ее идей». 73-летнюю революционерку торжественно отправили в Европейскую Россию, выделив ей спецвагон и обставив это возвращение, по словам современника, «сплошным триумфом». Репортеры и «сознательные граждане» с красными бантами с нетерпением ожидали ее приезда. Всюду ее встречали под звуки оркестров и построением воинских частей. Кадетская «Речь» с пафосом писала в те дни: «Свободная Россия бабушку ждет, чтобы поклониться ей низко, поделиться с ней ее великой радостью, счастьем давно желанной свободы». Брешко-Брешковскую бурно чествовали министры Временного правительства, гласные Городской думы, делегаты Совета рабочих депутатов, представители Комитета общественных организаций. Керенский пел ей дифирамбы, называя Брешко-Брешковскую «ближайшим водителем по духу»; она отвечала ему тем же, провозгласив его «достойнейшим из достойнейших граждан земли русской», «гражданином спасшим Россию».
