А причиной убийства Распутина стало то, что он, действительно, имел большое влияние на царскую семью. Монархисты посчитали, что Григорий Ефимович слишком опасен, может влиять на царя, соответственно, монархия находится под угрозой. Кстати, Пуришкевич, один из лидеров монархистов, стал организатором покушения на Распутина.
Сто лет назад во дворце князей Юсуповых на Мойке группа заговорщиков жестоко убила фаворита императорской семьи Григория Распутина. Через два с небольшим месяца рухнула и сама монархия.
Согласно основной версии, давно признанной классической, это был «идейный» заговор русских монархистов, решивших избавить царя от его злого гения. «Более позорного времени не приходилось переживать. Управляет теперь Россией не царь, а проходимец Распутин, который громогласно заявляет, что не царица в нем нуждается, а больше он, Николай. Это ли не ужас! И тут же показывает письмо к нему, Распутину, царицы, в котором она пишет, что только тогда успокаивается, когда приклонится к его плечу. Это ли не позор!» Эту запись в дневнике, оставленную известной всему Петербургу хозяйкой светского салона Александрой Богданович 18 февраля 1912 года, то есть за два с лишним года до начала Первой мировой войны и почти за пять лет до убийства Распутина, можно считать воплощением господствовавшего тогда в российском обществе мнения о пагубности влияния «старца» на носителей верховной власти.
Согласно основной версии, давно признанной классической, это был «идейный» заговор русских монархистов, решивших избавить царя от его злого гения. «Более позорного времени не приходилось переживать. Управляет теперь Россией не царь, а проходимец Распутин, который громогласно заявляет, что не царица в нем нуждается, а больше он, Николай. Это ли не ужас! И тут же показывает письмо к нему, Распутину, царицы, в котором она пишет, что только тогда успокаивается, когда приклонится к его плечу. Это ли не позор!» Эту запись в дневнике, оставленную известной всему Петербургу хозяйкой светского салона Александрой Богданович 18 февраля 1912 года, то есть за два с лишним года до начала Первой мировой войны и почти за пять лет до убийства Распутина, можно считать воплощением господствовавшего тогда в российском обществе мнения о пагубности влияния «старца» на носителей верховной власти.