А. И. Герцен, вспоминая о спорах западников, к которым относил себя, и славянофилов, писал: «У нас была одна любовь, но не одинакая... И мы, как Янус

«Одна любовь» — это, конечно, любовь к России. Но результаты ее не были одинаковыми для западников и славянофилов. Первые спешили приобщить страну к достижениям европейской мысли и практики, надеялись, что она достаточно быстро сумеет догнать ушедшие вперед европейские державы.
Вторые верили в своеобразие исторического пути России и надеялись вернуть ее на прежний путь, измененный в свое время Петром I и его преемниками.
Они видели выход в установлении доверительных отношений между властью и народом с помощью Земских соборов и на основе православно-патриархальных духовных ценностей.
«Сердце билось одно» — здесь речь идет о неприятии николаевского режима, о преследовании им всякой свободной мысли, об удушающей бюрократизации всех сфер жизни общества.