Расстановка политических сил накануне ХХ съезда сопровождалась определенной демократизацией всего общества. Осенью 1955 года Хрущев выступает с инициативой сказать о преступлениях Сталина делегатам предстоящего ХХ съезда партии. При этом против его предложения активно выступают Молотов, Маленков, Каганович. В своих воспоминаниях Хрущев, говоря об этом времени, разделил Президиум ЦК на группы - в зависимости от вины каждого: сам Хрущев, Булгарин, Первухин и Сабуров не знали о фактах террора второй половины 30-х годов, отношения к нему не имели. Другая группа - Молотов, Ворошилов - знала все. Микоян и Каганович в целом знали, но детали им были неизвестны. Маленков не был инициатором массовых репрессий, но выступал послушным исполнителем. Стараясь снять с себя персональную ответственность, Хрущев причисляет себя к тем членам Президиума ЦК, которые вошли в состав высшего руководства партии и страны только после Отечественной войны. На самом же деле, он в этом составе находился со второй половины 30-х годов, ведь именно он "наводил порядок" в те годы и в Москве, и на Украине.
