Наташа ближе всех к народу из персонажей-дворян. Она понимает то, что есть «во всяком русском человеке». «Народное начало» в Наташе ярко показано в сцене пляски: «Наташа сбросила с себя платок... и, подперев руки в боки, сделала движение плечами и стала. <...> Где, как, когда всосала в себя из того русского воздуха, которым она дышала, — эта графинечка, воспитанная эмигранткой-француженкой, — этот дух, откуда она взяла эти приемы...».
Еще один эпизод, в котором Толстой показывает близость героини к народу, когда Ростовы отдают подводы для раненых, а свои сундуки велят «сносить в кладовые».
Изменения, происшедшие с Наташей в эпилоге, закономерны, поскольку главная черта Ростовой — естественность, а естественное предназначение женщины — быть женой и матерью: рожать и воспитывать детей, жить интересами мужа.
Графиня Ростова, мать героини, «всегда знала, что Наташа будет примерною женой и матерью». Толстой подчеркивает естественность итога ее пути, говоря об этом простыми, короткими фразами: «Наташе нужен был муж. Муж был дан ей. И муж дал ей семью». Здесь нет места его долгим синтаксическим периодам, нет места сомнениям и размышлениям. Наташа выполнила роль, предназначенную ей природой.
Еще один эпизод, в котором Толстой показывает близость героини к народу, когда Ростовы отдают подводы для раненых, а свои сундуки велят «сносить в кладовые».
Изменения, происшедшие с Наташей в эпилоге, закономерны, поскольку главная черта Ростовой — естественность, а естественное предназначение женщины — быть женой и матерью: рожать и воспитывать детей, жить интересами мужа.
Графиня Ростова, мать героини, «всегда знала, что Наташа будет примерною женой и матерью». Толстой подчеркивает естественность итога ее пути, говоря об этом простыми, короткими фразами: «Наташе нужен был муж. Муж был дан ей. И муж дал ей семью». Здесь нет места его долгим синтаксическим периодам, нет места сомнениям и размышлениям. Наташа выполнила роль, предназначенную ей природой.