Работа Ильмаринена над созданием Сампо шла нелегко. Приготовив все, что было нужно, кузнец со своими рабами встал у горнила:
И мехи рабы качают, Сильно угли раздувают; Так три дня проводят летних И без отдыха три ночи; Наросли на пятках камни, Наросли комки на пальцах.
Нагнувшись к огню, Ильмаринен увидел, что получилось. Это был лук для стрел, чудесный на вид. И было у него дурное свойство:
Каждый день просил он жертвы, А по праздникам и вдвое.
Кузнец не обрадовался делу своих рук — он сломал лук, бросил назад в пламя и снова принялся за дело. Во второй раз из горнила вышла лодка, прекрасная с виду. Но и эта лодка имела порок:
Был челнок прекрасен с виду, Но имел дурное свойство: Сам собою шел в сраженье, Без нужды на битву рвался.
Ильмаринен сломал и лодку, бросил в огонь, начал работу заново. В третий раз из пламени вышла корова, и с ней тоже оказалось не все в порядке:
Но у ней дурное свойство: Спит средь леса постоянно, Молоко пускает в землю.
Снова кузнец изломал свое творение. В четвертый раз получился плуг: он забирается на чужие земли, бороздит чужой выгон. Ильмаринен сломал и его.
В образах лука, лодки, коровы и плуга отражается еще не полное подчинение вещи своему творцу, тяготение орудий к прежним формам хозяйства: к войне как грабежу, к произвольным завоеваниям, к посягательствам на чужое добро, к некультурному животноводству.
Но на пятый раз Ильмаринен, наконец-то, выковывает мельницу-самомолку.
И мехи рабы качают, Сильно угли раздувают; Так три дня проводят летних И без отдыха три ночи; Наросли на пятках камни, Наросли комки на пальцах.
Нагнувшись к огню, Ильмаринен увидел, что получилось. Это был лук для стрел, чудесный на вид. И было у него дурное свойство:
Каждый день просил он жертвы, А по праздникам и вдвое.
Кузнец не обрадовался делу своих рук — он сломал лук, бросил назад в пламя и снова принялся за дело. Во второй раз из горнила вышла лодка, прекрасная с виду. Но и эта лодка имела порок:
Был челнок прекрасен с виду, Но имел дурное свойство: Сам собою шел в сраженье, Без нужды на битву рвался.
Ильмаринен сломал и лодку, бросил в огонь, начал работу заново. В третий раз из пламени вышла корова, и с ней тоже оказалось не все в порядке:
Но у ней дурное свойство: Спит средь леса постоянно, Молоко пускает в землю.
Снова кузнец изломал свое творение. В четвертый раз получился плуг: он забирается на чужие земли, бороздит чужой выгон. Ильмаринен сломал и его.
В образах лука, лодки, коровы и плуга отражается еще не полное подчинение вещи своему творцу, тяготение орудий к прежним формам хозяйства: к войне как грабежу, к произвольным завоеваниям, к посягательствам на чужое добро, к некультурному животноводству.
Но на пятый раз Ильмаринен, наконец-то, выковывает мельницу-самомолку.