Обратите внимание, что разговор начала Вирджиния.
«— Мне очень жаль вас, — сказала она. — Но завтра мои братья возвращаются в Итон, и тогда, если вы будете хорошо себя вести, вас никто больше не обидит.
— Глупо просить меня, чтобы я хорошо вел себя, — ответил он... — Мне положено греметь цепями, стонать в замочные скважины и разгуливать по ночам... Но в этом же весь смысл моего существования!
— Никакого смысла тут нет...»
Дочитав диалог Вирджинии и привидения до конца, вы убеждаетесь, что автор не только иронизирует над его участниками, но и относится к ним с безусловной симпатией. В этом самом длинном диалоге рассказа есть не только забавная история Кентервильского привидения, в которой вместо стремления испугать мы встречаемся с шуткой, но много попутных забавных замечаний. Завершается эта беседа решением Вирджинии спасти привидение от страданий и дать ему, наконец, желанный покой.
«— Мне очень жаль вас, — сказала она. — Но завтра мои братья возвращаются в Итон, и тогда, если вы будете хорошо себя вести, вас никто больше не обидит.
— Глупо просить меня, чтобы я хорошо вел себя, — ответил он... — Мне положено греметь цепями, стонать в замочные скважины и разгуливать по ночам... Но в этом же весь смысл моего существования!
— Никакого смысла тут нет...»
Дочитав диалог Вирджинии и привидения до конца, вы убеждаетесь, что автор не только иронизирует над его участниками, но и относится к ним с безусловной симпатией. В этом самом длинном диалоге рассказа есть не только забавная история Кентервильского привидения, в которой вместо стремления испугать мы встречаемся с шуткой, но много попутных забавных замечаний. Завершается эта беседа решением Вирджинии спасти привидение от страданий и дать ему, наконец, желанный покой.