Троекуров при известии о вступлении во владение имением Дубровского смутился: «От природы не был он корыстолюбив, желание мести заманило его очень далековато, совесть его роптала. Он знал, в каком состоянии находился его противник, старый товарищ его юности, и победа не веселила его сердца».
