Люся рассуждает с позиции ребенка. Она не понимает, что басня — это определенный жанр со своими задачами, там присутствует художественная условность, вымысел. Необязательно, чтобы все в баснях в точности соответствовало реальности. Кроме того, девочка хочет, чтобы в баснях не было грустных концовок, ей жалко Стрекозу и пустынника. Но она не чувствует, что басня потеряет смысл, если изменить сюжет так, как она хочет.
В высказываниях девочки есть много рассудительного и не по-детски умного и точного, она наблюдательна: «Взрослых я уже и не спрашиваю, они меня всегда на смех подымают, а сами ничего не понимают, вроде вашей Мартышки, которая пенсне на хвост нанизывала».
В высказываниях девочки есть много рассудительного и не по-детски умного и точного, она наблюдательна: «Взрослых я уже и не спрашиваю, они меня всегда на смех подымают, а сами ничего не понимают, вроде вашей Мартышки, которая пенсне на хвост нанизывала».