Вот можно: Он серьезно смотрел вверх. Почему, думаю, голос стал чистым? Он попробовал развязать мешок, но мы ему. Покопавшись в нем, он достал тельник, бескозырку и воротник морской. Поднес к глазам и широко развел руки. Чистым, свежим голосом он запел: “Раскинулось море широко”. Он смотрел все в небо, и глаза его заблестели водичкой, и у меня тоже, и у всех. Тут же он умер. Или: Так мы и встретили 1950-е годы: впятером в однокомнатной квартире с проходной кухней — кухней, где ночью на сундуке спала няня, днем топилась дровяная плита, вечером мыли в корыте меня маленькую, в этом же корыте стирали белье, под столом жила кошка с котятами, — а книг в доме становилось все больше и больше.
Он серьезно смотрел вверх. Почему, думаю, голос стал чистым? Он попробовал развязать мешок, но мы ему. Покопавшись в нем, он достал тельник, бескозырку и воротник морской. Поднес к глазам и широко развел руки. Чистым, свежим голосом он запел: “Раскинулось море широко”. Он смотрел все в небо, и глаза его заблестели водичкой, и у меня тоже, и у всех. Тут же он умер.
Или:
Так мы и встретили 1950-е годы: впятером в однокомнатной квартире с проходной кухней — кухней, где ночью на сундуке спала няня, днем топилась дровяная плита, вечером мыли в корыте меня маленькую, в этом же корыте стирали белье, под столом жила кошка с котятами, — а книг в доме становилось все больше и больше.