В пореформенное время жители Кубани наряду со скотоводством стали больше внимания уделять земледелию. Однако до 80-х гг. XIX в., когда в край хлынул поток крестьян из Европейской России, земледелие играло второстепенную роль по сравнению с животноводством. Об его уровне на рубеже 1870-х и 1880-х гг. можно судить по следующему свидетельству современника возделывания земли -- самый патриархальный: кто где и чем хочет, тот и пашет и все основано на ничем несообразной рутине». Ведущей системой земледелия была переложная. Малая заселенность края и обилие незанятых плодородных земель позволяла земледельцам засевать свои участки несколько лет подряд, а затем по мере их истощения переходить на новые, «свежие», земли. Экстенсивная в своей основе переложная система земледелия в то время оправдывала себя тем. что давала возможность при минимальных затратах капитала обеспечить хозяйство необходимой сельскохозяйственной продукцией,
Естественно, урожайность зерна была невысокой (по ведущей культуре, пшенице, ниже, чем в губерниях Европейской России), а по чистому сбору зерна на душу населения (т. е. за вычетом семян) Кубань в 1860-х гг. стояла на одном из последних мест в стране.
С быстрым ростом населения и увеличением распашки земель определенные изменения претерпевали и сохранения почвенного плодородия. Уже в последней четверти XIX в. на Кубани можно было встретить хозяйства с паровой системой земледелия, с трехпольным, четырехпольным и многопольным севооборотами, с искусственным травосеянием, применяющими удобрения и поливку полей. Но таких хозяйств было немного, К их числу относились, например, имение барона Штейнгеля, в котором уже в 1890-х гг. применялся плодосмен, очистка от сорняков культурой пропашных растений, выращивание кормовых трав и посевы озимой пшеницы по черному пару. Однако и в этом образцовом капиталистическом имении на части площади практиковалась переложная система земледелия.
В пореформенное время жители Кубани наряду со скотоводством стали больше внимания уделять земледелию. Однако до 80-х гг. XIX в., когда в край хлынул поток крестьян из Европейской России, земледелие играло второстепенную роль по сравнению с животноводством. Об его уровне на рубеже 1870-х и 1880-х гг. можно судить по следующему свидетельству современника возделывания земли -- самый патриархальный: кто где и чем хочет, тот и пашет и все основано на ничем несообразной рутине». Ведущей системой земледелия была переложная. Малая заселенность края и обилие незанятых плодородных земель позволяла земледельцам засевать свои участки несколько лет подряд, а затем по мере их истощения переходить на новые, «свежие», земли. Экстенсивная в своей основе переложная система земледелия в то время оправдывала себя тем. что давала возможность при минимальных затратах капитала обеспечить хозяйство необходимой сельскохозяйственной продукцией,
Естественно, урожайность зерна была невысокой (по ведущей культуре, пшенице, ниже, чем в губерниях Европейской России), а по чистому сбору зерна на душу населения (т. е. за вычетом семян) Кубань в 1860-х гг. стояла на одном из последних мест в стране.
С быстрым ростом населения и увеличением распашки земель определенные изменения претерпевали и сохранения почвенного плодородия. Уже в последней четверти XIX в. на Кубани можно было встретить хозяйства с паровой системой земледелия, с трехпольным, четырехпольным и многопольным севооборотами, с искусственным травосеянием, применяющими удобрения и поливку полей. Но таких хозяйств было немного, К их числу относились, например, имение барона Штейнгеля, в котором уже в 1890-х гг. применялся плодосмен, очистка от сорняков культурой пропашных растений, выращивание кормовых трав и посевы озимой пшеницы по черному пару. Однако и в этом образцовом капиталистическом имении на части площади практиковалась переложная система земледелия.
Объяснение: