Искусство Петрова-Водкина не только многогранно, но и «открыто противоречиво», что отразило разнородность и противоречивость истоков его становления. Мастер, получивший первые художественные впечатления от иконописи и провинциального изобразительного фольклора, в процессе учёбы умеренно воспринявший влияние академической традиции, в большей степени испытал в своём формировании разнообразные воздействия модерна, а затем дополнил их самостоятельно выбранным ориентиром — искусством раннего Ренессанса[89]. Даже после обретения собственного стиля и создания «Купания красного коня» (1912) амплитуда творческих колебаний художника остаётся настолько широкой, что «рядом с холстами монументально-декоративного характера, не лишёнными известной стилизации (например, „Девушки на Волге“, 1915), возникают психологизированные образы в „оболочке“ почти натуралистической формы („На линии огня“, 1916)»
Искусство Петрова-Водкина не только многогранно, но и «открыто противоречиво», что отразило разнородность и противоречивость истоков его становления. Мастер, получивший первые художественные впечатления от иконописи и провинциального изобразительного фольклора, в процессе учёбы умеренно воспринявший влияние академической традиции, в большей степени испытал в своём формировании разнообразные воздействия модерна, а затем дополнил их самостоятельно выбранным ориентиром — искусством раннего Ренессанса[89]. Даже после обретения собственного стиля и создания «Купания красного коня» (1912) амплитуда творческих колебаний художника остаётся настолько широкой, что «рядом с холстами монументально-декоративного характера, не лишёнными известной стилизации (например, „Девушки на Волге“, 1915), возникают психологизированные образы в „оболочке“ почти натуралистической формы („На линии огня“, 1916)»