Друзья уходят понемногу ,
Крадётся к Сердцу Пустота.
Видать и мне пора в дорогу,
Хотя хотел прожить до ста.
Колян сражался в одиночку
С извечной Грустью кабаков.
Слезу Судьбы смахнув платочком,
Нырнул в бутылку глубоко.
Скупые Смерти дивиденды -
Долги и памятник родни,
И поцелуй , забытый кем-то,
Навряд ли Память осквернит.
Не ждали милости мы скорой,
Не в пудре сахарной уста.
В Чечне расстреливали горы,
Ворвался в сны Афганистан.
Зудели дни и ныли раны,
Затмил оскал нам перламутр.
Я на плечах тащил Коляна,
И заслонял собой от пуль.
Увы не стали к Богу ближе,
Страны с огнём не отыскать.
И Время щиплет , а не лижет,
Мои седины у виска.
Всё льётся Боль Души потоком,
И к рюмке тянется рука.
В снегу зарыться мне глубоком,
Пусть Он всё видит свысока.
Изрядно я уже устал!
Друзья уходят понемногу ,
Крадётся к Сердцу Пустота.
Видать и мне пора в дорогу,
Хотя хотел прожить до ста.
Колян сражался в одиночку
С извечной Грустью кабаков.
Слезу Судьбы смахнув платочком,
Нырнул в бутылку глубоко.
Скупые Смерти дивиденды -
Долги и памятник родни,
И поцелуй , забытый кем-то,
Навряд ли Память осквернит.
Не ждали милости мы скорой,
Не в пудре сахарной уста.
В Чечне расстреливали горы,
Ворвался в сны Афганистан.
Зудели дни и ныли раны,
Затмил оскал нам перламутр.
Я на плечах тащил Коляна,
И заслонял собой от пуль.
Увы не стали к Богу ближе,
Страны с огнём не отыскать.
И Время щиплет , а не лижет,
Мои седины у виска.
Всё льётся Боль Души потоком,
И к рюмке тянется рука.
В снегу зарыться мне глубоком,
Пусть Он всё видит свысока.
Друзья уходят понемногу ,
Крадётся к Сердцу Пустота.
Видать и мне пора в дорогу,
Изрядно я уже устал!