«Володя жестоко страдал. Он сердился на себя за грубые ответы Яшке, сердился на Яшку и казался себе в эту минуту неловким и жалким. Ему было стыдно своей неловкости… он думал, ожесточась: «Ладно, пусть... Пускай издевается, они меня еще узнают…» Володю мучило чувство своей никчемности, и в нём возникло стремление самоутвердиться.
