Проблема художника и власти в русской литературе, пожалуй, одна из самых болезненных. Особым трагизмом она отмечена в истории литературы ХХ века. А.Ахматова, М.Цветаева, О.Мандельштам, М.Булгаков, Б.Пастернак, М.Зощенко, А.Солженицын (список можно продолжить) — каждый из них ощутил “заботу” государства, и каждый отразил её в своём творчестве. Одним ждановским постановлением от 14 августа 1946 года могла быть зачёркнута писательская биография А.Ахматовой и М.Зощенко. Б.Пастернак создавал роман «Доктор Живаго» в период жестокого давления правительства на писателя, в период борьбы с космополитизмом. Травля писателя возобновилась с особой силой после присуждения ему Нобелевской премии за роман. Союз писателей исключил Пастернака из своих рядов, представив его внутренним эмигрантом, человеком, порочащим достойное звание советского писателя. И это за то, что поэт рассказал народу правду о трагической судьбе русского интеллигента, врача, поэта Юрия Живаго.
Творчество — единственный способ бессмертия творца. “Для власти, для ливреи не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи” — это завещание А.С. Пушкина («Из Пиндемонти») стало определяющим в выборе творческого пути истинных художников.
Творчество — единственный способ бессмертия творца. “Для власти, для ливреи не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи” — это завещание А.С. Пушкина («Из Пиндемонти») стало определяющим в выборе творческого пути истинных художников.