«Окончание повести явно фантастично, и эта фантастичность самой своей неопределённостью, таинственностью очень углубляет гоголевскую картину мира, усиливает ее гуманистическую идею. Гоголь не хочет давать утешительной развязки, не хочет успокаивать совесть читателя и все происходящее в финале оставляет, так сказать, на уровне таинственной недоговорённости. И разве сама эта таинственность и странность не характеризует общество, где так непостижимо играет нами судьба наша, где вместо человеколюбия и сострадания господствовала вакханалия чина и денет? Накажи его ("значительное лицо") Гоголь серьёзно, вышла бы скучная, нравоучительная сказка. Заставь переродиться — вышла бы ложь. Не щёлкни он его, мы бы с недовольным чувством оставили книгу. Гоголь великолепно выбрал фантастическую форму момента, когда пошлость на мгновение прозрела»
