Крестьянин лично свободен. Но он не может победить своей психологии раба и даже гордится тем, что умело услуживает генералам. Мужик уже полностью утратил чувство человеческого достоинства. Он преисполнен холопской радости от сознания, что сумел угодить генералам, что эти ничтожества, чуть не съевшие друг друга среди изобилия съестного, теперь позволили ему, умельцу и труженику, на них работать, им угождать. Генералы уже убеждаются в незыблемости своих прав на эксплуатацию чужого труда и гордятся этим
