Дети для людей, «несемейных» - крест, обуза, тяжесть. И только для семейных они — счастье, смысл жизни, сама жизнь. Как рады Рос-товы возвращению с фронта в отпуск Николая, любимца и героя! С какой любовью и бережением берет на руки детей Николая и Пьер! Помните одинаковое выражение на лице Николая и его любимицы — черноглазой Наташи? Помните, с какой любовью Наташа вглядывается в родные ей черты лица младшего сына, находя его похожим на Пьера? Марья счастлива в семье. Ни одной похожей на счастливые семейные картины мы не найдем у Курагиных, Друбецких, Бергов, Ка-рагиных. Помните, Друбецкому было «неприятно вспоминать о детской любви к Наташе», а все Ростовы только дома абсолютно счастливы: «Все кричали, говорили, целовши Николая в одно и то же время», здесь, дома, среди родных, Николай счастлив так, как не был счастлив уже полтора года. Семейный мир для любимых героев Толстого — мир детства. В самые трудные моменты своей жизни Андрей и Николай вспоминают родных: Андрей на Аустерлицком поле вспоминает о доме, Марье; под пулями — о наказе отца. Раненный Ростов в минуты забытья видит родной дом и всех своих. Эти герои — живые, понятные нам люди. Их переживания, горе, радость не могут не трогать
