В последней строфе - обращении - вновь страстно звучит призыв, подобный пушкинскому «Восстань, пророк!» Слово «пророк» рифмуется с «клинок», возвращая читателя к образу кинжала. Заключительная метафора «ржавчина презренья» скрепляет стихотворение, объединяя аллегорический образ кинжала с образом поэта-пророка. Концовка дана в виде вопроса, но в этом вопросе заключен и призыв, выражающий основную мысль автора. Последняя строфа объединяет образы кинжала и поэта и делает стихотворение художественно цельным, стройным
