Пиранделло пишет о черепахе с сочувствием, жалеет живое существо, которое все отвергают: «несчастная, неприкаянная зверюшка». Мистер Мишкоу представляет, что было бы, если бы он оставил черепаху в такси: «Жалко, что у этой зверюшки, все еще съежившейся под своим щитком, мало воображения. Интересно представить себе, как черепаха ночью разъезжает по всему Нью-Йорку».
Сам мистер Мишкоу сначала испытывает к ней легкое отвращение. Но он понимает, что «эта вещь вроде неподвижного, холодного камня на самом деле нисколько не камень», а «таинственное животное».
Жена мистера Мишкоу сразу же поставила ему ультиматум: «либо в доме не будет черепахи, либо она через три дня вместе с матерью уедет в Англию».
Дети, как ни странно, к черепахе равнодушны, для них она все равно что булыжник, она не производит на них никакого впечатления: «Терпеть в ломе черепаху они станут, лишь поскольку смогут обращаться с ней, как с самой жалкой игрушкой, которую подбрасывают кончиком ботинка».
Сам мистер Мишкоу сначала испытывает к ней легкое отвращение. Но он понимает, что «эта вещь вроде неподвижного, холодного камня на самом деле нисколько не камень», а «таинственное животное».
Жена мистера Мишкоу сразу же поставила ему ультиматум: «либо в доме не будет черепахи, либо она через три дня вместе с матерью уедет в Англию».
Дети, как ни странно, к черепахе равнодушны, для них она все равно что булыжник, она не производит на них никакого впечатления: «Терпеть в ломе черепаху они станут, лишь поскольку смогут обращаться с ней, как с самой жалкой игрушкой, которую подбрасывают кончиком ботинка».