Четвертое стихотворение полно тревоги и тяжких предчувствий. Несколько раз встречаются слова «вековая тоска», «тоска могучая». Все повторяется:
Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали...
Образы у Блока обладают философской глубиной. Образ пожара особенно страшен, потому что он «тихий» - может быть долгий, постоянный, неугасимый: «Я вижу над Русью далече / Широкий и тихий пожар».
Многозначна строфа:
Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне...
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.
Здесь чувствуется и смысл победного движения (белый конь -конь победителя), и картина летящего в поднебесье всадника, напоминающего Георгия Победоносца, и воплощение души погибшего воинства, и души самого поэта. Поэт вновь обращается к высшему идеалу: «Явись, мое дивное диво! / Быть светлым меня научи!»
Опять с вековою тоскою
Пригнулись к земле ковыли.
Опять за туманной рекою
Ты кличешь меня издали...
Образы у Блока обладают философской глубиной. Образ пожара особенно страшен, потому что он «тихий» - может быть долгий, постоянный, неугасимый: «Я вижу над Русью далече / Широкий и тихий пожар».
Многозначна строфа:
Объятый тоскою могучей,
Я рыщу на белом коне...
Встречаются вольные тучи
Во мглистой ночной вышине.
Здесь чувствуется и смысл победного движения (белый конь -конь победителя), и картина летящего в поднебесье всадника, напоминающего Георгия Победоносца, и воплощение души погибшего воинства, и души самого поэта. Поэт вновь обращается к высшему идеалу: «Явись, мое дивное диво! / Быть светлым меня научи!»