Симонов пишет о тяжелых дорогах, по которым отступали наши войска, о деревнях с погостами (кладбищами) вдоль дорог, размытых дождями, с пожарищами. Пишет о деревенских женщинах, поивших солдат молоком: кринки они бережно, «как детей», прижимают к груди — в этом забота, нежность, тревога за солдат. Пишет о картине, запечатлевшейся в памяти: «изба под Борисовом, / По мертвому плачущий девичий крик, / Седая старуха в салопчике плисовом, / Весь в белом, как на смерть одетый, старик». Эта картина полна боли, беспомощного стыда, сочувствия, сострадания
