«Сидел, понурив седую голову и опустившись тяжелым телом»;
«...Он не делал никаких распоряжений, а только соглашался или не соглашался на то, что предлагали ему»;
«...Он знал и старческим умом понимал, что руководить сотнями тысяч человек, борющихся со смертью, нельзя одному человеку, и знал, что решает участь сражения... та неуловимая сила, называемая духом войска»;
«...Общее выражение лица Кутузова было сосредоточенное, спокойное внимание и напряжение, едва превозмогавшее усталость слабого и старого тела»;
«...Но физические силы оставляли старика. Несколько раз голова его низко опускалась, как бы падая, и он задремывал»;
«C трудом жевал жареную курицу»
«Он, пофыркивая и покряхтывая, поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку, которою камердинер растирал его тело»;
«...Но лицо его, хоть опухшее и желтое, выражало физическое удовольствие»; перед портретом сына «сделал вид задумчивой нежности. Он чувствовал, что то, что он скажет и сделает теперь, — есть история»;
«...Известие о том, что русские атакуют левый фланг французской армии, возбудило в Наполеоне этот ужас»;
«...Подобного ужаса, такого количества убитых на таком малом пространстве никогда не видали еще и Наполеон, и никто из его генералов»
Кутузов
Наполеон
«Сидел, понурив седую голову и опустившись тяжелым телом»;
«...Он не делал никаких распоряжений, а только соглашался или не соглашался на то, что предлагали ему»;
«...Он знал и старческим умом понимал, что руководить сотнями тысяч человек, борющихся со смертью, нельзя одному человеку, и знал, что решает участь сражения... та неуловимая сила, называемая духом войска»;
«...Общее выражение лица Кутузова было сосредоточенное, спокойное внимание и напряжение, едва превозмогавшее усталость слабого и старого тела»;
«...Но физические силы оставляли старика. Несколько раз голова его низко опускалась, как бы падая, и он задремывал»;
«C трудом жевал жареную курицу»
«Он, пофыркивая и покряхтывая, поворачивался то толстой спиной, то обросшей жирной грудью под щетку, которою камердинер растирал его тело»;
«...Но лицо его, хоть опухшее и желтое, выражало физическое удовольствие»; перед портретом сына «сделал вид задумчивой нежности. Он чувствовал, что то, что он скажет и сделает теперь, — есть история»;
«...Известие о том, что русские атакуют левый фланг французской армии, возбудило в Наполеоне этот ужас»;
«...Подобного ужаса, такого количества убитых на таком малом пространстве никогда не видали еще и Наполеон, и никто из его генералов»