Батальные сцены сами по себе неинтересны Шолохову. Его волнует другое — что война с человеком. Ярко выражен нравственный протест против бессмысленности бесчеловечности войны. «Как солончак не впитывает воду, так и сердце Григория не впитывало жалости. С холодным презрением играл он чужой и своей жизнью, оттого прослыл храбрым — четыре георгиевских креста и четыре медали выслужил»
