В «Котловане» нет надежды на будущую жизнь: в основе дома-мечты — гроб с телом ребенка — девочки Насти (вспомним Достоевского — Иван Карамазов, говоря о «слезинке замученного ребенка в основании мировой гармонии», утверждал несостоятельность Царства небесного). «Я теперь ни во что не верю!» — итог строительства новой жизни и нового человека. Однако в записных книжках Платонова есть фраза: «Мертвецы в котловане — это семя будущего в отверстии земли». Все, оказывается, не так просто. Подумаем над этим в сочинении
