В этом сонете Бальмонт проводит неожиданное сравнение между жанром поэзии и молодой красавицей. Поэт рисует определённую связь между красотой и законченностью сонета и безупречностью силуэта девушки.
Но признание в любви этому жанру и восторженное настроение поэта неожиданно сменяются словами о возможной мстительности сонета. Мы видим, как вдруг прерывается поток светлых и радостных чувств и перед читателем возникают совсем противоположные признания и сравнения. В последних строках сонета этот жанр сравнивается не с прекрасным и четким силуэтом красавицы, а с метким кинжалом, который несет смерть:
«Холодный, острый, меткий, как кинжал». На примере этого сонета очень ясно видна свойственная этому жанру игра автора с читательскими ожиданиями.
Но признание в любви этому жанру и восторженное настроение поэта неожиданно сменяются словами о возможной мстительности сонета. Мы видим, как вдруг прерывается поток светлых и радостных чувств и перед читателем возникают совсем противоположные признания и сравнения. В последних строках сонета этот жанр сравнивается не с прекрасным и четким силуэтом красавицы, а с метким кинжалом, который несет смерть:
«Холодный, острый, меткий, как кинжал». На примере этого сонета очень ясно видна свойственная этому жанру игра автора с читательскими ожиданиями.