С раннего детства его душа была открыта для всего доброго, чистого, светлого. Первым человеком, кто помог ему сохранить эту тягу к добру и справедливости, была бабушка, обогатившая его своей бескорыстной любовью к миру, «насытив крепкой силой для трудной жизни».
Самые яркие впечатления подарил ему безродный подкидыш Цыганок, который жил в той же среде, что дядья Яков и Михаил, издевавшиеся над окружающими, сын дяди Якова, Саша, которого даже дед не любил, но оставался простым, ласковым, похожим набольшого ребенка. Алексей обожал Цыганка, удивляясь «до немоты» способностям его фантазии, восторженности, неукротимойлюбви к жизни.
Мастер Григорий Иванович учил его терпению, выдержке, учил жить, потому что сиротское житье трудное.
Воспоминания мастера Григория об отце. («Отец твой... козырь (умный, опытный, самостоятельный человек) был, он все понимал...», Цыганка (Ты не Каширин, ты Пешков) создавали в его воображении образ отца-великана, честного, справедливого все понимающего. И сам Алексей был честным, справедливым, бескорыстным и добрым, поэтому и не мог видеть, когда обижают животных, обижают слабых
Самые яркие впечатления подарил ему безродный подкидыш Цыганок, который жил в той же среде, что дядья Яков и Михаил, издевавшиеся над окружающими, сын дяди Якова, Саша, которого даже дед не любил, но оставался простым, ласковым, похожим набольшого ребенка. Алексей обожал Цыганка, удивляясь «до немоты» способностям его фантазии, восторженности, неукротимойлюбви к жизни.
Мастер Григорий Иванович учил его терпению, выдержке, учил жить, потому что сиротское житье трудное.
Воспоминания мастера Григория об отце. («Отец твой... козырь (умный, опытный, самостоятельный человек) был, он все понимал...», Цыганка (Ты не Каширин, ты Пешков) создавали в его воображении образ отца-великана, честного, справедливого все понимающего. И сам Алексей был честным, справедливым, бескорыстным и добрым, поэтому и не мог видеть, когда обижают животных, обижают слабых